Атланта
Объявления
Деловая Атланта
Работа
"Русский город"
Медиа
Общество
Развлечения
Иммиграция
English
Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
Панель меню

Встать за штурвал своих задач

Сейчас стало модным мотивировать себя. Вдохновляющие истории, красивые ролики, картинки-мотиваторы... Казалось бы, всё есть для того, чтобы взять и улучшить свою жизнь. Но почему-то большинство из нас, пообещав себе начать жить по-новому с понедельника или со следующего года, по-прежнему возвращается ко всему привычному и удобному. Часто нужен чей-то взгляд со стороны и хороший «пинок». Сегодняшний гость нашего номера – Феликс Кижнер из Майами, профессиональный коуч, в прошлом руководящее лицо в компании «Юкос» и в крупных фармацевтических холдингах. Доверимся ему в сложных вопросах саморазвития.

– Феликс, что скрывается за словом «коуч», которое стало довольно популярным?

– При слове «коуч» у многих возникает ассоциация со спортивным залом и с человеком, который заставляет вас тренироваться, двигаться. Частично это верно: коуч как наставник тоже имеет дело с тем, чтобы «оздоравливать» людей, но в только в другой области. Важно понять, чем не является коуч – он не является консультантом; консультант – это тот, кто за ваши деньги даст вам свое экспертное мнение. Иногда это действительно нужно, но в большинстве случаев это, как в старой притче, даст человеку рыбу, но не научит его рыбачить. Это готовые одномоментные решения, как пластырь для раны. Но быстрых решений нет почти ни в чём: если это что-то быстрое, то это ненадолго. Поэтому, в отличие от консультанта, коучинг помогает обрести понимание, что человеку нужно, а главное – зачем. Ему открываются не только его цели, но и его полный потенциал. После такого уже не придется каждый раз бегать и искать одноразовые решения и одноразовую помощь. Поближе рассмотреть свои проблемы, собственные плюсы и минусы, слабости – всё это можно сделать только с помощью кого-то, кто будет рядом.

– Это как раз тот случай, когда со стороны виднее?

– В каждодневной суете наш потенциал не эксплуатируется полностью. А коуч поддерживает человека, стимулирует его. Мало того, они фактически становятся друг для друга партнерами. Вся работа строится совместно, но при этом только сам человек может знать, что конкретно ему надо. Людям свойственно давать обещания самим себе, а потом не выполнять их. С коучем такое не пройдет: ты же обещаешь кому-то другому!

– А что именно происходит на коуч-сессиях?

– Коуч слушает клиента и задаёт вопросы. Он владеет специальной техникой: как слушать людей. Обычно в жизни люди не умеют слушать друг друга. Знакомо такое? Один говорит, например, о том, что у него болит спина, а другой тут же вспоминает, как болела спина у него. То есть он переключается на себя! А еще, слушая вас, собеседник часто думает о чём-то другом, у него хватает своих проблем... Так вот, коуч выполняет очень важную функцию – слушает, сфокусировавшись полностью на вас, и открывает вам пространство для развития. Первое, что мы делаем, это разговариваем с человеком, чтобы узнать о нём больше. Кому-то бывает просто очень нужно выговориться.

– Неужели достаточно научиться слушать, и можно с полным правом называть себя коучем?

– Есть одновременно и проблема, и преимущество в том, что коучем сегодня назваться довольно легко. Но только назваться, потому что в реальности те техники, которые нужны, чтобы овладеть этим мастерством, требуют значительного времени и практики. Есть организация International Coach Federation, которая кредитует университеты, предлагающие обучающие программы по данному виду деятельности. Конечно, вы можете заниматься этой деятельностью и просто так, вас никто за это не оштрафует. И, честно говоря, ужесточения регулирования и контроля не хотят сами лидеры этой индустрии, просто потому, что коучинг не способен принести вред. Это не медицина, когда в случае перелома ноги вы поспешите к врачу, а не к коучу. Если у человека сложное состояние, например маниакально-депрессивное, то коучинг тут тоже не поможет, а тот коуч, который несмотря ни на что возьмется за такого человека, просто нарушит стандарты. Это будет неэтично. То же самое касается серьёзных и семейных проблем, когда дело уже вышло за рамки простого непонимания.

– В чём тогда разница между вами и специалистом-психологом?

– Разница в том, что психологи смотрят «назад», в ваше прошлое, и хотят понять: что случилось, почему вы тут оказались? А коуч стимулирует двигаться вперёд. Если вдруг в вашем прошлом есть такие моменты, которые не пускают двигаться, то возможно, мы имеем дело с психологической проблемой, и тогда нужно идти к психологу. Но большинство людей не имеет за плечами настолько тяжёлого опыта и приходит за тем, чтобы улучшить свою текущую жизнь. В целом первая сессия начинается с познавания пришедшего человека как личности.

– Как человек приходит к вам – по собственному решению или ему кто-то намекает, что пора?

– Бывает по-всякому. Иногда корпорации присылают сотрудников, у которых проблемы на работе (а крупные корпорации сейчас уже имеют собственные департаменты по этим вопросам). Иногда человек сам сомневается: нужен ли мне коучинг? Вроде у меня всё нормально, даже хорошо... И тут мы можем применить метод, называемый «колесом жизни». Рисуем пересекающиеся спицы колеса, каждая из которых будет обозначать то, что для этого человека важно. Он сам перечисляет свои приоритеты: это может быть здоровье, финансовая состоятельность, семья, самореализация, многое другое... А потом на каждой перечисленной «спице» ищем точку, которая отмеряет, на какой балл от 1 до 10 этот человек сам оценивает своё здоровье, финансовую состоятельность и так далее. Если бы были сплошные десятки, то колесо стало бы круглым. Но обычно оно такое неровное, кособокое. И вот тогда-то и становится очевидно, что коучу с этим человеком надо бы поработать.

– Значит, ваша работа – делать людей счастливыми?

– Не каждое решение приводит человека к счастью. И мы выясняем, какие приведут, а какие нет. Ещё одна важная черта коучинга – это то, что мы всегда получаем результат. Мы смотрим: где вы сейчас находитесь, куда хотите попасть, и как это сделать. Кстати, цель может быть подвижной, то есть она может меняться по мере того, как человеку становится ясным то, что раньше было неочевидно. Возьмём простой пример: клиент хочет открыть собственный бизнес. Мы анализируем, какие это может иметь последствия для него, для его семьи, для его будущего, и в целом правильный ли это выбор. Сейчас уровень развития коучинга очень высок, в Америке есть несколько хороших школ, в том числе в Майамском университете, где я обучался. На начальном этапе, когда это направление только развивалось, не всегда удавалось уловить, в чём, собственно, заключаются результаты, как их измерить.

– Вот это очень интересно: как и чем измерить результат вашей работы?

– Возьмём для примера компанию, которая занимается продажей недвижимости. Руководство хочет повысить уровень продаж. Сотрудникам читают разные курсы о повышении продаж, но дело не очень идёт. Вроде и потенциал есть, но чего-то не хватает. И тогда нужен коуч. Сотрудник этой фирмы говорит: передо мной поставили задачу продавать в месяц столько-то. Это и есть вполне измеряемая цель! После вопроса о том, что даст достижение этой конкретной задачи этому конкретному сотруднику, идёт вопрос: а что ты сделал для этого? И, углубляясь, мы постепенно начинаем выяснять, что он делает не так, почему не получается.

А вот другой пример: работник жалуется на проблемы с его шефом. Мы начинаем разбирать не шефа (он такой-сякой), а разбираем самого работника. Дело в том, что мы не знаем настоящую историю и не видим ее со стороны шефа, а видим всё по версии его сотрудника. Но главное здесь то, как этот сотрудник ощущает отношения с шефом, какое влияние они оказывают на его жизнь, а если глубже – чем является для него работа в этой компании под начальством этого шефа. То есть мы работаем с тем, как человек на всё происходящее реагирует. И это можно поменять. Или вот ещё – требуется научить кого-то работать в команде. Я спрашиваю: а что такое для тебя «командный игрок»? А он отвечает: я не знаю, мне босс сказал, что я должен быть командным игроком! Тогда мы определяем, как такому человеку занять нужное место в команде через понимание того, где хотят видеть его место. Это тоже измеримый результат.

 Ещё сейчас многие садятся на диету. И не секрет, что после её окончания многие поправляются ещё сильнее. Проблема здесь вот в чём: результат достижим, но не отработан схема его удержания надолго. Провели такое исследование – людей разделили на две группы: часть из них работала с коучем по питанию (который постоянно подбадривал их, мотивировал, давал советы), а другая часть – нет. Так у этой другой части вернулась обратно половина сброшенного веса, а у первой – только один фунт из шестнадцати в среднем. Тоже измеримо!

– Не приходилось ли вам сталкиваться со скептицизмом, когда вашу работу воспринимают как нечто не особо необходимое?

– Когда-то коучинг был исключительно для элит. Но сейчас дошёл до уровня среднего менеджмента и проникает дальше. Руководители начали понимать, что когда речь идёт о гармоничности персонала, это окупает себя многократно. Загвоздка в том, что не всегда находят хороших коучей, которые ставят измеримые цели, и по итогам работы непонятно, чего человек достиг. А бывает, что руководство думает, что их работник сам по себе улучшил свою производительность труда и что коуч тут ни при чём.

– Учитываете ли вы возрастные особенности людей, с которыми работаете в качестве коуча?

– Обязательно. Приведу пример: есть такая категория, как миллениалы. Это те, кто родился в период перехода тысячелетий, после беби-бумеров и поколения Х. И вот такие талантливые молодые сотрудники-миллениалы приходят в компанию и способны многое принести ей, но если их начальство по возрасту относится к предыдущим поколениям, то оно использует методы управления, которые были эффективны раньше. С миллениалами такое не работает, и компания теряет отличные кадры.

– Возможно ли заранее спланировать итог ваших встреч с человеком?

– Коучинг – это не точная математика, это скорее искусство, что-то вроде танца. Этот танец, эта дорога нашей совместной работы может привести в самые неожиданные места. Наш ум ведь тоже не работает математически. Люди иногда говорят очень интересные вещи, но даже не замечают этого. И когда я их останавливаю и акцентирую на этом внимание, они начинает задумываться: а что за этими сказанными вещами кроется? Коуч должен уметь задавать так называемые сильные вопросы. Это не те вопросы, когда ответ может быть «да» или «нет». Такие ответы ничего не решают. Нам же надо, чтобы человек задумался. Вот почему, когда я работаю с компаниями, то заранее предупреждаю, что сотрудник может настолько раскрыться, что пересмотрит свои цели и может эту компанию вообще покинуть.

– Какие для вас существуют профессиональные табу?

– Я не могу себя изолировать от клиента, поэтому должен смотреть, совместим ли я с ним. Так что если он, скажем, неонацист, я не смогу работать с ним ни за какие деньги. Моральная сторона – это одно, но я не смогу это делать хотя бы по той причине, что не получится быть с ним объективным. Мои личные ценности в подобных случаях будут конфликтовать с ценностями клиентов. В профессиях адвоката или консультанта такого не наблюдается, им всё равно.

– А как вы вообще пришли к вашей деятельности?

– Вырос я в Америке, здесь же получил образование. А когда открылся российский рынок, перестав быть советским, мне предложили переехать и занять крупную должность в фармацевтической компании, чтобы развивать этот рынок. И когда коучинг только появился в России, он мне очень помог. В 90-е годы передовые отрасли, где больше всего развивали сотрудников (а фармацевтические компании были именно такими, поскольку у них всегда много инноваций, гигантские бюджеты) старались максимально оптимизировать работу своих сотрудников. Они первыми начали серьезно внедрять коучинг. Я был тогда молодым менеджером и, как многие молодые менеджеры, имел большие амбиции. Именно коучинг помог тогда и в саморазвитии, и в карьере, и в управлении персоналом, ведь мне приходилось заботиться о хороших кадрах – я не мог их терять.

– Как же всё-таки можно улучшить свою жизнь? Есть ли такой рецепт, который подойдёт всем?

– Знаете, ещё не так давно считалось, что у нашего мозга довольно ограниченные возможности, а с возрастом и те сильно ослабевают. Но сейчас наука подтверждает, что мозг как мышца, которую можно тренировать. На этом нужно фокусироваться, а одному это сделать очень тяжело. Рутина, с одной стороны, не позволяет нам раскрыться, но с другой стороны, можно новые полезные привычки сделать для себя рутинными, обычными. А значит, они будут работать на вас!

От редакции. Если у вас есть вопросы к Феликсу Кижнеру, обращайтесь к нему по телефону: (305) 934-5917