Атланта
Объявления
Деловая Атланта
Работа
"Русский город"
Медиа
Общество
Развлечения
Иммиграция
English
Слушайте радио Русский Город!
Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
МЕНЮ

Евреи-солдаты служили России...

Автор: Исаак Трабский

     История русской освободительной борьбы содержит незабываемые страницы  героизма евреев, еврейской преданности высоким идеалам, готовности отдать жизнь за всё, что представлялось им ( евреям) честным и чистым.  Растворённые в массе русских, евреи  становились патриотами России . Об этом думал я, находясь  в  Circle of Friends  при синагоге  Beth Shalom, что  в детройтском Оук Парке. Ведущие этого необычного клуба Джоан Бергер, Ленни Ньюман и Лора Банк уже несколько лет регулярно проводят здесь интересные воскресные встречи новых иммигрантов с коренными американскими евреями. Участники встреч, на первых порах с помощью переводчика, обсуждают наболевшие проблемы и  делятся своими воспоминаниями о прожитом. Им  предоставляется возможность сохранить эти ценные  кладовые памяти  в аудио и видео-записях. С некоторыми из  мне удалось знакомиться. Особенно меня поразили воспоминания   ветерана этого клуба, ленинградского блокадника, фронтовика Леонарда Поляка о более, чем вековой
истории солдатской службы мужчин-евреев его семьи. Вскоре в клубе мы встретились с Леонардом Симоновичем, и он сам рассказал о своей родословной..
     - Наш семейный архив,- говорит Леонард, - вместе с документами и старыми фотографиями хранит такую историю. Мой дед, Поляк Моисей Аронович, родился в 1820 году, в одном из бедных еврейских местечек. Сироту забрали в кантонисты согласно царскому  Закону о мобилизации 1827 года , который предписывал с 8 лет призывать еврейских мальчиков в кантонисты.(Следует заметить, что срок военной службы для них засчитывался лишь с ... 18 лет). И он мужественно прослужил солдатом в русской армии двадцать пять, а если засчитать десять лет прибывания в кантонистах, о все 35 лет! В Крымскую войну дед храбро сражался с турками, за что был награждён Георгиевскм крестом (с 1836 года Николай 1 соизволил все-же награждать евреев орденами). И в отставку он  вышел в звании унтер-офицера, что дало ему право обосноваться в Великом Новгороде и заняться там торговлей. Купеческая гильдия  за полезную деятельность  в процветании Отечества  присвоила ему статус купца второй гильдии. Только в  возрасте около семидесяти лет он впервые женился на молодой девушке, которая родила ему четверых детей. Самый младший из них,  Симон, мой будущий отец, родился в 1894 году.  Через год дед Моисей умер, и над его семьёй купеческая гильдия назначила опеку в лице купца Соломона Перца. Бабушка вышла замуж за опекуна, но в 1910 году  умерла, а вся большая  семья Соломона, кроме шестнадцатилетнего Симона, уезжает в Америку. Ему, как сыну унтер-офицера,  разрешили поселиться в Петербурге. Но началась Первая мировая война, и Симона солдатом отправляют на фронт. Вместе с двумястами тысячами единоверцев-евреев, он с  трёхлинейкой  и штыком защищает   царя и отечество . Раненым попал к немцам в  плен, из которого удалось  бежать только в 1918 году. Возвратился  в красный Петроград, и его снова отправляют  под ружьё - теперь уже в Красную Армию.
     -Моя мама, Вера Янкелевна, родилась в 1900 году в Новгороде, а выросла в состоятельной семье, также бывшего солдата,  ставшего петербургским ювилиром, Якова Карловича Пановко. Мой второй дед владел магазином и мастерской на углу Садовой и Вознесенского проспекта. А я родился в год смерти Ленина, но ни в юном, ни в зрелом возрасте ленинцем так и не стал. С самых моих малых  лет деда Якова начали  трясти  большевики, угрожали, арестовывали, даже пытали, требуя драгоценности и деньги, что и
ускорило его преждевременную смерть..Еще тогда,  в раннем детстве, я получил самую сильную  прививку  от большевизма и коммунизма. Стойкая неприязнь к советской власти потом у меня сохранилась на всю жизнь.
     Когда началась Отечественная война и враг подошёл к Ленинграду, мой отец, Симон   Моисеевич, который солдатом под пулями прошёл Первую мировую и Гражданскую войны, ушел в народное ополчение, и погиб в августе 1941 года. А я пошел  работать электромонтёром на судостроительный завод, где уже пять лет трудилась моя мама. Во
время блокады почти все наши родственники умерли от голода. Только благодаря моей  работе (трёхсотграмовой хлебной карточке, и какой-никакой зарплате) и дровам, который припас отец перед уходом на фронт, мы с мамой остались живы.
     В августе сорок второго года я стал курсантом школы военных радистов, а после прорыва блокады был направлен на передовую, в подразделения связи 8 армии
Волховского фронта. С тяжёлыми переносными радиостанциями, часто под огнём и бомбёжкой противника, я обеспечивал непрерывную радиосвязь. Когда в 1944 году началось наступление, наша часть вошла  на  родину моих предков, в освобождённый от фашистов Новгород. В детстве, приезжая туда, я всегда любовался  этим старинным русским городом, его гордостью - Софийским собором с золотыми куполами. Но теперь ничего не узнал. Передо мной было страшное пепелище, руины. Пытался найти родственников. Разыскал старожила, который рассказал, что все евреи города, в том числе и моя многочисленная родня, расстреляны...В январе 1944 года я со своей рацией бежал в цепи наступающей пехоты при захвате плацдарма под Нарвой, затем я участвовал в боях за освобождение Таллинна и острова Эзель. Но летом сорок четвёртого меня, младшего сержанта, сильно контузило. На этом  и окончилась для меня война...
     В 1952 году, в самый разгул сталинско-бериевского антисемитизма, я окончил Ленинградский институт точной механики и оптики. Всех выпускников-евреев распределили в самые дальние  дыры  нашей необъятной родины, а мне как инвалиду второй группы, к тому же перенесшему туберкулёз лёгких, повезло - оставили в своём городе мастером участка   на заводе «Буревестник» . Затем треть века  проработал  на  заводе  Северный пресс . А в 1993 году с женой и дочерьми уехал в Америку. В нью-йоркском аэропорту имени Кеннеди нас радушно встретили мои двоюродные сёстры, престарелые  Рита Сиерс и Май Масс, которые  родились еще в начале века в  Новом свете , и их, естественно, никогда раньше я не мог видеть. Трудно описать то счастье, которое мы ощутили от этой встречи, а позже от приёма в Детройте. Уже давно я гражданин Америки, но до сих пор горжусь тем, что, как и мои предки, я честно и храбро защищал Россию от её внешних врагов, несмотря на то, что мы жили в стране, где когда-то насильно гнали еврейских мальчиков солдатами на войну, устраивали еврейские погромы, сжигали синагоги, выдавали евреев фашистам,  расстреливали, гноили в тюрьмах и лагерях, не давали свободно дышать и работать. Спасибо детройтскому  Circle of Friends  за то, что позволил оставить мои воспоминания на память  будущим поколениям.
     Когда взволнованный Леонард Поляк окончил свой рассказ, я его поблагодарил  и, прощаясь, счёл уместным спросить о последней нашумевшей книге Солженицина  -Слыхал, но не читал, и читать не собираюсь,- ответил, как отрезал, ветеран. Я согласился  с ним: ведь этот мерзостный двухтомник, на все лады перепевающий тему уклонения евреев от
воинской повинности и участия солдат-евреев в боях, всецело  опровергается жизнью трёх поколений семьи моего собеседника. В октябре 2004 года ему исполняется восемьдесят лет. Живите долго, дорогой солдат!

                                                                                                                                                                                                                                          Исаак ТРАБСКИЙ, Детройт