Атланта
Объявления
Деловая Атланта
Работа
"Русский город"
Медиа
Общество
Развлечения
Иммиграция
English
Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
Панель меню

Дорогим моим дочуркам

К ЧИТАТЕЛЮ!

    К нам в редакцию недавно пришло электронное письмо от близкого родственника одного нашего сотрудника. Письмо  Юрия Абрамова, живущего в далеком Узбекистане, адресовано его двум дочерям, одна из которых  проживает в Москве, а другая - в нашей Атланте. Вот с ее то разрешения мы публикуем это письмо, которое, уверены,  заинтересует и читателей нашего журнала.

Прошло 14 лет с того дня, как умер дед Сергей. .

    На кладбище  я был неделю назад. Хочу вам, дорогие мои,  напомнить, каким был мой дед и ваш прадед. Кулак и сын кулака. Богатый (в наследство ему досталась бы даже паровая мельница!). Красивый, умный, работящий, непьющий. Казалось бы, впереди - блестящее будущее. Просто гарантированное! За него охотно отдают красавицу-дочь из почти такой же богатой семьи. Социальные потрясения, происшедшие в центральной России в 1917 году и позже, казалось бы, слишком далеки от оренбуржских степей. Тут даже не было Гражданской войны. Брат не убивал брата, отец - сына, сын - отца. Отцы, сыновья и братья тут заняты делом. Они пашут землю, сеют, убирают хлеб, мелют муку и продолжают кормить Россию, которая уже несколько десятилетий сходит с ума... Дальше то, что официально называлось "уничтожение кулачества, как класса".

Смотрите, они даже не стеснялись называть вещи открыто! Просто нормальные люди не воспринимали слово "уничтожение" буквально. А уничтожали именно буквально! Сына кулака Сергея Павлова в феврале 1930 года вместе с такими же кормильцами страны, их детьми и близкими, как скот, сбили в стадо и погнали пешком за много вёрст на станцию. Погрузили в товарные вагоны, предназначенные для перевозки скота, и повезли через всю страну на север. Им не разрешили взять из дома ничего - только то, что было на них. Из

вагонов не выпускали. Не кормили и не поили. Ехали долго. Трупы слабых и больных подолгу оставались в вагонах. Выгрузили в тайге. Работы тут не было. Их и не привезли работать, их привезли сюда умирать. И перед моим дедом встал выбор: умереть или

попытаться бежать? Он выбрал второе. Их особенно и не охраняли. Ослабевшие от голода, холода и болезней и не могли далеко убежать. Дед - смог. Смог разыскать свою жену, которой удалось спастись от высылки вместе с двумя

детьми. Смог выправить себе документы и устроиться на работу. Смог пойти на

службу в армию в тот самый ненавистный НКВД, который его не сумел ни

сгноить, ни найти, когда он сбежал. После службы в армии и ещё нескольких хитрых лисьих ходов мой дед приехал в Ташкент, где уже обосновалась его жена, моя бабушка. Один из детей, малолетний сын Лёня, от голода и болезней в скитаниях умер. А дочь,моя мама, выжила. Немножко о хитрых лисьих ходах. Дед менял документы, места жительства и работы. Менялся и год рождения. Благодаря чему ему несколько раз ришлось служить в армии. Армия, кстати, была самым безопасным местом.

Когда началась советско-финская война, дед как раз проходил одну из своих действительных служб. Об этой войне он рассказывал страшные вещи! Дед вообще рассказывал страшные вещи, почему мы и знали всегда много такого, о чём другие дети и не догадывались. Он всегда говорил, что придёт время, и мы его застанем, когда обо всех этих страшных вещах расскажут всю правду. О том, как большевики уничтожали людей, как они развалили сельское хозяйство и спровоцировали голод. Как напали на Финляндию. Как вступили в сговор с фашистами в 1939 году.

    Когда СССР и Германия подписали Пакт 1939 года, дед сразу сказал, что теперь война с Гитлером неизбежна. И когда эта неизбежная война началась, кулак и сын кулака, натерпевшийся от власти большевиков, добровольцем пошёл против тех, кто обещал власть большевиков уничтожить. Потому что знал, что будут уничтожать не только власть большевиков, но и народ, и страну в целом. И даже вступил в действующей армии в партию большевиков.

    Войну с фашистами дед закончил под Кёнигсбергом (ныне российский Калининград). Но в армии он был ещё до сентября 1945 года, когда закончилась война с Японией. И сразу же утопил в сортире свой партбилет...

    Во время своих многочисленных служб в армии дед был и пехотинцем, и конвоиром, и кавалеристом. А в Отечественную войну он служил уже артиллеристом.. Кем и считал себя до конца жизни. На войнах был ранен и контужен, имел ордена и награды. Имел правительственные награды и потом, уже за доблестный труд.

    После войны жизнь начала постепенно налаживаться. После смерти Сталина и последовавшего прихода к власти Хрущёва дед понял, что его уже не ищут. Но занялся своей реабилитацией только в 70-е годы. И получил-таки справку о своей полной реабилитации. И после этого сразу потерял всякий интерес к этому вопросу.

    Дед всю жизнь искренне и люто ненавидел фашистов и коммунистов. Мои папа и мама, да и я сам, были коммунистами, но на нас его ненависть не распространялась. Нас он считал неопасными, а меня вообще не принимал всерьёз. Он так и говорил: "Дурак ты просто, Юрка", - когда я пытался его идеологически обработать.

    Как он искренне ненавидел, так же умел и искренне любить. Любил и уж точно уважал свою жену, мою бабушку. Называл её исключительно Нюрочкой, а за глаза - Графинюшкой. Никогда не повышал на неё голос, и уж ем более не поднимал руку. Хотя, я лично был свидетелем, как бабуля лупила деда веником...

    Любил детей, внуков, а потом и правнуков. Это было очень редко, тобы с нами-маленькими гуляли папа, мама или бабушка. Они были заняты по работе и домашними делами. А с нами гулял дед. Ну, а уж наши бесконечные детские разговоры-фантазии с дедом - так фантазировать можно было только с ним. Любил работу. Крестьянский сын, он с малолетства работал, и без работы жизни себе не представлял. У него были золотые руки, и он не умел, пожалуй, только ремонтировать сложные электроприборы. О чём, кстати, сильно жалел. С войны в качестве трофеев он привёз не ковры и меха, а наборы всевозможных ручных инструментов (многими из уцелевших я пользуюсь и по сей день). Уже находясь на пенсии, всё равно продолжал работать, хотя пенсия позволяла просто сидеть дома. И только вмешательство моих родителей заставило его бросить работу. Но и после этого он был в доме, где жил, мастером-умельцем на все руки, которого беспрестанно зазывали к себе соседи.

    Выпить любил. Эта любовь появилась у него после ссылки и службы в армии. Выпив, становился вначале добрым, а потом - никаким. т.е., просто ложился спать, теряя и к выпивке, и к собеседникам всякий интерес. Синдромом похмелья никогда не страдал. Проснувшись, чувствовал себя немного виноватым.

    Гнал в домашних условиях прекрасный самогон. Тщательно, как делал и всё другое, его фильтровал, очищал, облагораживал. И с гордостью величал готовый продукт коньяком "Три косточки". Любил, как он их по фронтовой привычке называл до конца жизни, Союзников. т.е. США, Англию и других членов антигитлеровской коалиции. Даже когда это было запрещено и просто опасно, слушал Би-Би-Си, Голос Америки и прочие "вражьи голоса". От него мы узнавали многие новости: содержание закрытого письма Съезда о культе личности, о Карибском кризисе, подробности снятия Хрущёва и т.п. О Чернобыле я тоже впервые услышал от деда.

    Деньги любил. Уже в конце жизни клал свои кровные себе под матрас, а не в сберкассу. Мы смеялись над ним - зачем ты так делаешь. А он отвечал, что так он им, деньгам, радуется.

    А как поспать любил! По части сна он был, несомненно,  рекордсменом всех времён и народов! Мы его всегда считали чудаком, чуть прибабахнутым из-за контузии. Да и кому нормальному придёт в голову произнести хотя бы маленькую толику того, что всегда открыто и свободно говорил он!? А оказалось, что он был самым умным и прозорливым из всех! Всё, что он предрекал, произошло. Всё было названо именно теми именами, которые давно дал он. И только того бардака, к которому всё это привело, он не сумел предсказать. И, слава Богу, увидеть...

    Умирал дед тяжело. Хорошо хоть, его мучения не продлились так долго, как бабулины.

    Помяните его, мои дорогие и любимые, завтра. Он так вас всех любил!

    Всех люблю и целую, я.