Пятого июля 2018 года Гэри Фэррис не отвечал на звонки уже второй день. Накануне Америка праздновала День независимости, и поначалу молчание отца никого всерьёз не встревожило: на ферме площадью десять акров, это около четырёх гектаров в округе Чероки к северу от Атланты, человек может пропасть из виду на целый день. Но его машина стояла у дома, а сам он словно растворился. Гэри был грузным и не мог похвастаться здоровьем, поэтому дети думали о самом простом объяснении: какой-нибудь внезапный приступ в дальнем углу участка.
Искать разошлись по участку. Старший сын Крис объезжал владения на квадроцикле, младший, Скотт, пошёл вместе с матерью. Потом Крис вспомнил, что отец собирался поджечь кучу сухих веток, которую на американских фермах держат для сжигания садового мусора, и свернул туда. Скотт и Мелоди уже были там. Куча ещё дымилась. Первым в золе разглядел человеческий череп Скотт.
В то утро у тлеющих веток стояли мать и сын. Через шесть лет один из них получит пожизненный срок, а перед этим повернётся к другому и при всех назовёт его убийцей. Историю семьи Фэррис потом разберут по минутам криминальные программы CBS и NBC, а весной 2026 года она станет шестисерийным подкастом. И чем подробнее её разбирают, тем меньше она похожа на банальное убийство из-за денег и ревности, хотя и того и другого в ней с избытком.
Санта-Клаус с кредитной картой
Гэри Уэйн Фэррис работал юристом по коммерческой недвижимости в фирме «Берр энд Форман». Рослый, за метр девяносто, весом около 136 килограммов, общительный и щедрый, он носил в семье прозвище «Большой Папа». Журналисты NBC сравнивали его с Санта-Клаусом: если кому-то из родни требовались деньги, разговор редко шёл о займе, гораздо чаще о подарке, оплаченном картой Гэри. Четверо взрослых детей, Кристофер, Скотт, Эмили и Аманда, по словам обвинения, во многом жили его щедростью.
Младший из сыновей, Скотт, в прошлом военный, жил в квартире над амбаром и вёл повседневное хозяйство фермы, где держали коз и лошадей. Его расходы, рабочие и личные, оплачивал отец. Мелоди не работала. Гэри был единственным кормильцем и открыл жене и сыну доступ к своим счетам. Эшли Поуп, служившая тогда детективом в офисе шерифа, позже скажет NBC, что так или иначе с каждым членом семьи Гэри связывали деньги, будь то близость или раздоры. В этой фразе уже уложен весь будущий сюжет.
Брак на двух этажах
Супруги прожили вместе 38 лет. Их дом, по словам обвинителя, был достоин разворота в журнале о красивых усадьбах американского Юга, но жили в нём, по сути, двое соседей: Мелоди занимала верхний этаж, Гэри нижний. Изменяли друг другу оба, и обвинение этого не скрывало. Помощница Гэри сама рассказала присяжным о личных отношениях со своим начальником. У Мелоди романов было как минимум два, а главный из них, с жителем Теннесси Роем Бартоном по прозвищу Расти, тянулся годами.
Трещина появилась задолго до трагедии. На процессе выяснилось, что в 2009 году у Мелоди был роман, после которого брак так по-настоящему и не восстановился. В 2010-м Гэри узнал, что жена взяла кредит под залог фермы, и в феврале подал на развод. В августе дело закрыли, супруги остались вместе. Однажды Мелоди тайком съездила с Расти на Ямайку, а свою дебетовую карту отправила по почте подруге, которая как раз переезжала в Миннесоту, чтобы та совершила по ней небольшую покупку. Гэри думал, что жена гостит у подруги. В 2017 году он получил письмо от другой женщины Расти: та сообщала, что у её мужчины роман с его женой.
Троюродная сестра Мелоди, Марта Джейн Бартон, на вопрос об отношениях супругов в суде надолго замолчала, а потом сказала, что любви там не было. Скотт рассказывал о доме ещё жёстче: по его словам, мать неделями пропадала у любовника в Теннесси и тратила деньги отца. Обвинение утверждало, что в то время супруги ссорились именно из-за денег: Гэри отказывался давать их жене и продолжал помогать взрослым детям. За пару недель до смерти он написал старшему сыну Крису, что его воровство вышло из-под контроля. В этом доме деньги одновременно держали семью вместе и разводили её по углам.
Печенье и сообщение соседке
Весной 2018 года Гэри, как рассказали в суде его дети, поделился как минимум с двумя из них пугающим подозрением: ему казалось, что жена пытается его отравить. В апреле, после ссоры, Мелоди испекла ему печенье, и вскоре Гэри срочно увезли в больницу. Он вёл журнал, куда записывал свои внезапные недомогания, но врачи, по словам его помощницы, так и не нашли у него ничего определённого. Подозрение осталось подозрением: обвинения в отравлении в этом деле не фигурируют. Зато присяжным показали другое свидетельство, на этот раз написанное самой Мелоди.
Это сообщение, отправленное подруге и соседке Терри Брасуэлл: «Надеюсь, он умрёт в одиночестве и страшной смертью». Дата сообщения в отчётах о процессе не приводится. Известно и другое: жизнь Гэри была застрахована на 2 миллиона долларов, и получательницей выплаты значилась Мелоди.
Ночь на 4 июля
Хронологию той ночи в суде восстанавливали по телефонным данным, почти поминутно. Третьего июля около половины девятого вечера Гэри уехал поужинать в ресторан неподалёку, а около половины десятого его телефон двинулся обратно к дому. По версии обвинения, после десяти вечера он был убит. Почти в одиннадцать Мелоди позвонила Скотту: животные вырвались из загонов, нужна помощь. Скотт приехал в половине двенадцатого ночи. Животные к тому времени уже вернулись на пастбище, а куча веток горела. Он перезвонил матери.
Четвёртого июля телефон Гэри ожил ещё до шести утра и почти весь день перемещался по участку, пока в начале седьмого вечера не замолчал навсегда. Специалист аналитического отдела офиса шерифа показал присяжным, что в какой-то момент телефон проделал путь от дома к месту сжигания и обратно, когда тело, по мнению следствия, уже лежало там. Кроме Мелоди, дома в это время, по данным обвинения, никого не было. Скотт чуть позже шести утра созвонился с матерью, взял у неё дебетовую карту, вернул её и к семи уехал играть в гольф. Около часа дня Мелоди по приглашению младшей дочери Аманды поехала на озеро Ланир и вернулась уже в сумерках вместе с одной из внучек.
Вскоре Крис привёз на ферму с ночёвкой свою дочь Эддисон. Деда девочка в тот вечер не увидела. А накануне, рассказала она присяжным, бабушка не позволила ей остаться на ферме на ночь.
Пуля в ребре
Пятого июля Скотт позвонил в 911, и на ферму приехали помощники шерифа. Поначалу версия выглядела почти бытовой: немолодому грузному мужчине могло стать плохо у костра, и он упал в огонь. Продержалась она недолго. В обгоревшем ребре нашли пулю 38-го калибра. Судмедэксперт Бюро расследований Джорджии установил, что Гэри Фэррис умер от огнестрельного ранения в туловище, и квалифицировал смерть как убийство. Ни одно оружие, найденное при обысках фермы, с этой пулей не совпало. Водолазы пожарной службы обследовали пруд на участке и тоже вернулись ни с чем.
Ещё до того, как криминалисты что-либо нашли в доме, Крис и Скотт рассказали полиции о трёх вещах, которые их насторожили: пропавшее оружие, трактор, поставленный как-то странно, и отцовский бумажник в руках у матери. Потом пошли находки. На нижнем этаже, где жил Гэри, обнаружили его кровь, а в комнате отдыха, между пуфом и ковром, вторую пулю. Экспертиза показала, что обе пули выпущены из одного ствола. Реактив на скрытые следы крови проявил у верхней ступеньки лестницы в подвал разводы, похожие на следы уборки. На гидравлике, рычаге и подножке трактора «Кубота» нашли красно-бурые пятна, а на рычаге переключения ещё и ДНК Мелоди.
При этом руки и Мелоди, и Скотта проверили на следы горючего, и оба теста оказались отрицательными. По заключению судебного антрополога, кучу подожгли один раз и без жидких ускорителей горения. Сама Мелоди на первых допросах отрицала любые романы. Потом признала связь с Расти, но уверяла, что та закончилась за год до гибели мужа. Следователи установили, что это ложь. А в одной из записей допросов, которую позже прокрутили присяжным, прозвучала деталь, к которой эта история ещё вернётся: Мелоди перечисляла, у кого из её детей мог быть мотив убить отца. Она назвала Скотта, Криса и Эмили и рассказала, что Крис угрожал её избить. Когда эту запись слушали в суде, Мелоди плакала.
Человек, который сказал лишнее
Расти Бартон, страстный охотник с целой коллекцией оружия и любитель мотоциклов «Харли», оказался самым непредсказуемым свидетелем этого дела. 24 июля 2018 года он рассказал детективу Эшли Поуп, что ранним утром 4 июля говорил с Мелоди по телефону и она сказала ему, что Гэри лежит в куче веток. Если это правда, она знала, где муж, примерно за сутки до того, как Скотт увидел череп. Позже Бартон вместе со своим адвокатом не раз пытался отказаться от этих слов, уверяя, что дал их под давлением. В суде он заявил, что солгал.
По просьбе следствия Бартон записывал разговоры с любовницей. Но, по его собственным показаниям, он предупредил её, что звонки прослушиваются, а потом купил одноразовый телефон, чтобы она чувствовала себя спокойно. Объяснял он это тем, что сам хотел выяснить, убила ли она мужа. На перекрёстном допросе выяснилось и то, что одновременно с Мелоди он встречался с другой женщиной. Его револьвер 357-го калибра изъяли на экспертизу: орудием убийства он не оказался.
Мелоди арестовали в июне 2019 года, почти через год после убийства, в городке Таллахома в Теннесси, где она проводила время с Бартоном. В полицию сдаваться её отвёз он сам. Вскоре после ареста, 8 июля 2019 года, она позвонила ему из тюрьмы и попросила перестать говорить, потому что он, по её словам, в одиночку мог её погубить. Пять лет спустя, удалившись на совещание, присяжные среди прочего попросили заново показать им именно эти разговоры и самые первые показания Расти о куче веток.
Шесть лет до приговора
Процесс начался только 7 октября 2024 года в Кантоне, административном центре округа Чероки. К тому времени Мелоди находилась на свободе под залогом. Обвинитель Джеффри Фогус в первой же речи попросил присяжных сузить свой мир до одного дома: ни взлома, ни ограбления, ни постороннего, а значит, средства, мотив и возможность были только у одного человека. У подсудимой. За 15 дней обвинение вызвало 37 свидетелей и экспертов. Сама Мелоди показаний не давала: по её словам, так решили адвокаты.
Защита во главе с адвокатом Майклом Рэем делала ставку на то, чего обвинение показать не смогло, и настаивала, что следствие с самого начала подгоняло всё под одну подозреваемую. Неизвестно, где именно в доме стреляли. Оружие не найдено. Судмедэксперт защиты Джонатан Арден заявил, что не может с уверенностью сказать, что найденная пуля стала причиной смерти и что она вообще попала в тело. И главное: как женщина весом около 59 килограммов могла доставить тело мужчины весом около 136 килограммов к куче в нескольких десятках метров от дома, не оставив ни колеи, ни следов волочения? Именно поэтому, вспоминал позже корреспондент CBS Питер Ван Сант, многие ждали оправдательного приговора. В заключительной речи защитник принёс в зал тяжёлые мешки с удобрениями, чтобы показать присяжным, каково это физически.
Альтернативного подозреваемого защита назвала прямо: Скотт. Рост 203 сантиметра, вес около 127 килограммов. Патроны 38-го калибра нашли как раз в его квартире над амбаром, и, по словам адвокатов, такие патроны в семье были только у него. Сам амбар и жильё Скотта, как выяснилось в суде, ни разу не обыскивали и не проверяли на следы крови. На карте памяти фотоловушки у кучи веток остался лишь последний кадр, и на нём был Скотт: все остальные снимки кто-то стёр. Младшая дочь Аманда, единственная из детей, кто встал на сторону матери, подтвердила, что оружие в семье было только у брата.
Обвинение отвечало своими фактами. Ведущий следователь Дэниел Хейнс заявил, что никогда не считал подозреваемыми сыновей Гэри. Бывшая невестка Мелоди, Дженна Павловски, рассказала, что свекровь однажды показывала ей револьвер, принадлежавший деду Мелоди: он хранился в ящике комода в подвале. А трое из четверых детей дали показания против собственной матери.
Револьвер из семидесятых
Посреди процесса дело сделало неожиданный поворот. 18 октября 2024 года, когда суд шёл вторую неделю, в офис шерифа позвонила Марта Джейн Бартон, та самая троюродная сестра Мелоди, которая к тому же приходится мачехой Расти. Она сообщила, что у неё пропал короткоствольный револьвер 38-го калибра, рождественский подарок конца 1970-х. По её словам, в 2018 году полиция ни разу не спросила, не пропадало ли у неё оружие, а связала одно с другим она, лишь посмотрев показания Расти. Присяжным она рассказала, что револьвер исчез когда-то после смерти её мужа в 2014 году и знал об этом лишь один человек, которого уже нет в живых.
Сам Расти на процессе уверял, что ни у него, ни у мачехи оружие не пропадало. Был ли этот револьвер орудием убийства, так и осталось неизвестным: ствол, из которого застрелили Гэри, так и не нашли. Дело держалось на десятках фрагментов, ни один из которых по отдельности ничего не доказывал.
От тупика до приговора
Присяжные удалились на совещание 30 октября. Они просили заново показать им записи разговоров Мелоди с Расти, его первые показания и данные сотовых вышек, а 31 октября прервались пораньше, чтобы успеть домой к Хеллоуину. Одна из присяжных потом рассказала, что сначала коллегия зашла в тупик, а к обвинительному вердикту пришла за считанные часы. 4 ноября 2024 года Мелоди Фэррис признали виновной по всем пунктам: умышленное убийство, убийство при совершении тяжкого преступления, нападение при отягчающих обстоятельствах, сокрытие смерти и ложные показания. Из зала суда её увели под стражу.
Фраза, которую она берегла шесть лет
Пятого декабря 2024 года, перед оглашением приговора, Мелоди Фэррис наконец заговорила. Она сказала, что годами ждала возможности обратиться к детям, внукам, родне Гэри и, как она выразилась, ко всему миру, который следил за этим делом. А потом произнесла главное: «Я знаю, что Скотт убил своего отца». Скотт сидел в зале. Мать сказала ему, что всю жизнь любила и защищала его, но больше не станет. Она назвала непростительным то, что он, по её словам, отнял у братьев и сестёр «Большого Папу», говорила о его вспыльчивости, утверждала, что он провалил проверку на полиграфе, и даже заявила, что её собственная мать советовала ей взять вину на себя.
Она вспомнила и стрельбу в школе Апалачи в округе Барроу, где в сентябре того же года погибли двое учеников и двое учителей, и выразила сочувствие матери обвиняемого стрелка. Параллель напрашивалась сама собой: мать, чьего сына обвиняют в убийстве. Потом Мелоди сказала: «Если бы я это сделала, я бы с радостью приняла это обвинение». И попросила судью отменить вердикт. Судья Дэвид Кэннон-младший прервал её и напомнил, что на этой стадии доказательства не обсуждаются.
Приговор: пожизненное заключение с правом ходатайствовать об условно-досрочном освобождении не раньше чем через 30 лет, плюс дополнительные сроки за сокрытие смерти и ложные показания. Судья заметил, что вряд ли она доживёт до возможности выйти на свободу. Мелоди было 64 года. Помощник окружного прокурора Миган Фрэнкиш назвала её человеком с порочным сердцем и умом, который расколол семью из эгоистичных побуждений, и зачитала заявление, написанное от имени семьи одним из детей Гэри.
Идеальное убийство по версии матери
Из зала суда Мелоди пошла прямо на часовое интервью к Питеру Ван Санту из программы CBS «48 часов». Адвокаты так и не вызвали её давать показания, и теперь, по словам журналиста, ей не терпелось выговориться. Она рассказала, что утром накануне того дня, когда нашли останки, видела Скотта возле кучи веток. Что, по её убеждению, он перевёз тело отца на своём пикапе. Что пулю в подвале он подбросил, чтобы подставить мать. И что мотивом была ферма: Скотт, по её словам, в разговорах называл её своей.
По версии Мелоди, это было идеальное убийство, и схему она описала в нескольких словах: «Убиваешь папу. Подставляешь мать. Мать садится в тюрьму, а тебе достаётся всё». На вопрос, готова ли она пожертвовать жизнью одного из своих детей, чтобы спасти себя, она ответила, что ни в коем случае.
Скотт тоже сел напротив Ван Санта. Он сказал, что не имеет никакого отношения к смерти отца и на сто процентов уверен: убила его мать. По его словам, смерти Гэри хотела только она, сам он никогда не подъезжал на своём грузовике к куче веток, а о пуле в подвале узнал лишь после ареста матери. Удобной мишенью, считает Скотт, его сделали два обстоятельства: он жил на ферме вместе с родителями и в прошлом был военным. Следствие исключило его из числа подозреваемых, никаких обвинений в связи со смертью отца ему никогда не предъявляли. Мать, по его словам, должна перестать лгать и наконец признаться.
Колесо, которое крутится по кругу
Обвинение сына в зале суда многих ошеломило, но на самом деле оно было лишь очередным оборотом давно знакомого механизма. Ещё в 2018 году, на допросе, Мелоди рассуждала о мотивах Скотта, Криса и Эмили. Расти Бартон рассказывал присяжным, что она винила обоих сыновей. Подозрения в этой семье ходили по кругу, как кабинки колеса обозрения, и Ван Сант именно так описал их в первом эпизоде своего подкаста. Отсюда и название выпуска «48 часов»: «Колесо Фэррисов», игра на созвучии фамилии семьи и колеса обозрения, которое в Америке носит имя инженера Джорджа Ферриса. Сама Мелоди в интервью с этим образом согласилась, оговорившись лишь, что колесо было их собственным, семейным.
Выпуск вышел в эфир CBS 26 апреля 2025 года, а за три месяца до этого делу посвятила выпуск программа «Дейтлайн» на NBC. Только на одном видеохостинге эпизод «48 часов» собрал больше 3,5 миллиона просмотров. 11 марта 2026 года Ван Сант выпустил шестисерийный подкаст «Кровь гуще: колесо Фэррисов» с ранее не звучавшим интервью Мелоди, разговорами со Скоттом и с ведущим детективом. Журналист, который работает в «48 часах» с 1998 года, назвал это дело одним из трёх самых сильных за всю свою карьеру в программе. По его словам, мать и сын «по-настоящему ненавидели друг друга».
Двое у кучи веток
Если вернуться к утру 5 июля 2018 года, сцена почти не изменилась. Мать и сын всё так же стоят по разные стороны тлеющей кучи. Она получила пожизненный срок и, покидая зал суда, настаивала, что настоящий убийца на свободе. Он остался на свободе и говорит, что убийца там, где ему и место. Суд своё слово сказал, и присяжные единогласно указали на Мелоди.
Но последнее слово в этой истории, пожалуй, принадлежит не суду. На процессе Крис рассказал присяжным, что похорон у отца так и не было. Мать, по его словам, спросила, зачем устраивать похороны, если от него ничего не осталось. Присяжные решили, что об этом позаботилась она сама.
