Слушайте радио Русский Город!
Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
Портал русской
Атланты
Читайте статьи различной тематики
на нашем сайте
Главная О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
Меню

Семья и успех

Автор: Татьяна Серафимович

Насколько серьезно вы относитесь к свадебным клятвам? Что это, те принципы, с которыми люди пойдут об руку по жизни? Те обещания, которые обязательно нужно выполнять? Красивые слова, дань традициям, еще один ритуал?

Лично я видела самое разное отношение. Правда, история ниже пойдет не о свадебных клятвах, хотя они в ней тоже присутствовали, и целых 2 раза. Просто они очень наглядно иллюстрируют то, как люди воспринимают брак.

Наш сегодняшний герой – Алексей, или Алекс, как его все называют в Штатах. 38 лет, высокий кареглазый брюнет с привлекательной проседью и, по моему скромному мнению, весьма видный мужчина с достаточно непростой судьбой. И к браку он подходил достаточно серьезно – это я поняла уже с начала его рассказа.

– Я всегда считал, что создание семьи – это ответственный вопрос, вопрос, к которому нужно подходить очень основательно. И брак – это не какой-то эксперимент, а взвешенный шаг. Я также думал, что если я женюсь – это раз и на всю жизнь.

Да, родительский пример тоже стоял перед глазами, конечно. Родители прожили вместе почти 25 лет. Характер у отца был не подарок, он любил выпить, и это еще мягко говоря, ссоры, понятное дело, у него с матерью тоже случались… Я рос в 90х, оба родителя были простыми инженерами, денег не хватало… В общем, проблем было выше крыши, но ни о каких разводах никогда и речи не шло, не то что сейчас… Даже после смерти отца маме никто не был нужен, хотя тогда ей было всего 52, могла бы еще с кем-то сойтись.

– А сколько лет было отцу?

– На момент смерти? Ему было 55. Да, умер рано. Думаю, что большую роль в этом сыграла его любовь к выпивке, хотя и умер он от инфаркта… А мне было 20…

– Получается, что по постсоветским меркам Вы были достаточно поздним ребенком…

– Да, обоим родителям на момент моего рождения было за 30. Но они не особо переживали по этому поводу, я, повзрослев, тоже. В детстве как-то напрягало, что родители сверстников были явно младше моих. Точнее, мои родители на фоне других казались чуть ли не стариками. Сейчас я понимаю, что выглядели они тогда вполне нормально, и что всему свое время… Но это так, к слову пришлось, давайте не будем на этом останавливаться.

В общем, смысл в том, что к браку и вообще к семье я всегда относился очень серьезно. Поэтому жениться и не торопился. Да поначалу для этого и времени не было. Я работал уже на последних курсах института – помогал матери, да и стыдно было как-то взрослому парню у нее на шее сидеть. Хорошо хоть, что устроиться удалось по специальности – это помогало доучиться. В итоге я даже красный диплом получил, ну и практику по работе тоже получил, что даже важнее.

Все это помогло мне хорошо устроиться – в кейтеринговую компанию. По образованию я менеджер ресторанного бизнеса, и да, кому-то может показаться, что кейтеринг – это шаг назад. Но компания была достаточно известной и обслуживала статусные и престижные ивенты, в том числе и встречи иностранных гостей. Платили хорошо и она дала мне возможность узнать, как организуются процессы обслуживания, дала шанс поработать и пообщаться с теми же иностранцами.

Поэтому когда я выиграл в Лотерее Гринкарт, я был уже уверен в себе. Я четко понимал, что хочу поехать в США и попробовать поработать в Америке. Ну а почему нет? Это же новый опыт, новые возможности.

– Не пугало, что придется все начинать с нуля, одному, в новой для себя стране?

– Я это так не воспринимал. Во-первых, не с нуля. Да, на момент переезда мне было 28, но я был полон энтузиазма и оптимизма. За плечами у меня был уже почти семилетний опыт работы в сфере ресторанного бизнеса, причем опыт работы не на рядовых должностях. Так что я был уверен, что найду себе работу и в США.

Понятно, что в Америке совсем другие нюансы – я так предполагал, так и оказалось – но все равно, в своих силах я не сомневался, я был готов использовать любой шанс, был готов цепляться. Я ехал работать не официантом или парковщиком – я ехал как профи.

А что касается того, одному или нет… С отношениями в России у меня как-то не складывалось. С последней на тот момент девушкой мы расстались где-то за полгода до моего выигрыша в лотерею. Да, может, это в какой-то степени и подтолкнуло меня к переезду, но на момент отлета в США я уже давно чувствовал себя совершенно свободным и не переживал, что не сложилось… Ну а маму я планировал забрать, как только закреплюсь и получу гражданство.

Когда переехал в США, все завертелось. Темп жизни был просто сумасшедший, и это еще при том, что мне повезло устроиться в один уютный ресторанчик русской кухни. Устроился не то, чтобы по знакомству, но во многом из-за того, что этим ресторанчиком владел русский эмигрант и он, прямо как я, тоже оказался из Воронежа, вот и «приютил» земляка.

Правда, я постарался сразу доказать, что никакого блата нет, в первую очередь доказать самому себе, ну и так, чтобы никаких вопросов ни у кого не возникало. Сначала меня устроили администратором. Шаг назад по карьерной лестнице? Да. Немного непривычная для меня работа? Тоже да, ведь в кейтеринговой компании я решал внутренние вопросы. Но ведь нужно было с чего-то начинать.

За работу я взялся с энтузиазмом – вникал, разбирался. В принципе, мне нравилось, хоть и времени занимало ого-го сколько. Кроме работы я поначалу и не видел ничего – недели пролетали незаметно. Но я не жаловался, ведь торопился все успеть, все показать, всему научиться.

Не торопился только с женитьбой. Хотя с Дженной как-то умудрился завести отношения. Мы познакомились прямо в спортзале, куда оба ходили тренироваться – я в качалку, она на пилатес. Тренировки – это то единственное удовольствие, которое я себе регулярно позволял, да и нужно было держать себя в форме, я ведь должен был быть представительным. Ну и расслабляться, как-то выпускать пар тоже нужно было…

Да, Дженна была не первой девушкой в США, которую я приглашал на свидание, ведь когда мы познакомились, я был в Америке уже второй год. Но с другими дальше одного-двух свиданий дело и не зашло, еще с одной, Эвелин, мы встречались около месяца, но я быстро понял, что она – не мой человек. У меня вообще достаточно жесткие критерии отбора…

И к Дженне я тоже очень серьезно присматривался. Мы понравились друг другу, причем сразу. Знаете, как это бывает? Когда двум людям комфортно с первой же минуты общения, когда им не нужно преувеличивать, кого-то из себя строить, играть в какие-то игры – когда можно просто и с удовольствием поговорить на любые темы… Вот у нас с Дженной было именно так. С ней, кстати, я вообще не чувствовал никакого языкового или культурного барьера, не ощущал, что мы из разных стран.

– А романтика?

– И романтика конечно, куда без нее. Букеты цветов, танцы в ночном парке, песни под гитару – было все это и многое другое. Постепенно Дженна становилась все большей частью моей жизни. И она вошла в мою жизнь настолько естественно, что я даже не могу это описать. Причем я не могу сказать, что на работе стало как-то полегче. Сергей, владелец ресторана, оценил мои труды повысил меня с администратора до менеджера – по сути, до своего помощника – поэтому свободного времени все еще не было, ведь приходилось осваивать новую должность, новую ответственность, новые обязанности. Но я умудрялся и ударно работать, и Дженне время уделять.

Мы встречались уже больше года, уже 7 месяцев жили вместе, а я все присматривался, оценивал… На каждом из этапов отношений все меня, вроде бы, в Дженне устраивало, всем я, по большому счету, был доволен. Но жениться ей не предлагал. Почему? Думал, что еще успеем, а пока нужно решить карьерные вопросы и обеспечить твердую почву под ногами. А, может, просто боялся ответственности.

Ситуация изменилась, когда Дженна сказала, что беременна. Тут уже пришлось торопить события и делать предложение. Но тогда, я в принципе, уже понял, что готов. Ну и любил Дженну, конечно, поэтому я был даже где-то рад, что так получилось, что не приходится что-то решать или и дальше тянуть.

Мы поженились, и события вновь полетели вперед. Просто перечислю: родился сын, я получил гражданство, выкупил долю в бизнесе у Сергея, и мы с ним стали совладельцами ресторана… За всеми этими делами и заботами я и не заметил, как прошло 5 лет, даже почти 6. 5 лет если не счастья, то белой полосы… за которой наступила черная.

Кризис

Настали ковидные времена. И Алексей потерял свой бизнес. Знакомая история? Конечно, сколько их было, вы наверняка уже слышали о сотне подобных случаев, у вас точно есть знакомые, которые потеряли работу по этой же коронавирусной причине… Но за каждой такой историей скрывается своя человеческая драма, совершенно особенная.

– Коронавирус разрушил вообще все планы, чтоб ему. Наш ресторан оказался не готов, да и многие другие тоже. Как справиться в такой ситуации, мы не знали. Да и у кого был опыт работы в пандемию, когда все закрывается? Хотя мы не паниковали, а старались как-то работать.

Поначалу я был уверен, что выплывем, потому что люди к нам раньше ходили с удовольствием – и ради кухни, и ради атмосферы, постоянные клиенты тоже были. Ориентировались на них, попробовали перейти на онлайн-заказы и доставку, но… Корона же ударила не только по ресторанному бизнесу, а вообще по всем видам бизнеса. Наши клиенты стали терять работу, доходы… С каждым днем заказов было все меньше, и мы закрылись.

– До лучших времен?

– Сперва я думал, что да, а оказалось, что насовсем. Сергей предложил продать ресторан: на него вышли покупатели. Я отговаривал партнера, как мог, но он твердо решил продать свою долю, а у потенциальных покупателей были совсем другие планы и взгляды на бизнес – они собирались открывать франшизу и переделать наш ресторан под сетевой фаст-фуд, и я, в качестве партнера, был им в общем-то не нужен.

Я долго думал, но не видел выхода. Пришлось согласиться. Не знаю, как чувствовал себя Сергей, но я был не очень-то рад полученным деньгам. Да, голодной смерти можно было не бояться, но что дальше? Сколько усилий было вложено, сколько нервов потрачено… и теперь начинать с нуля? Да и когда начинать-то? Вокруг пандемия.

– А что домашние, Дженна? Вас поддержали?

– Мама поддерживала, но по-своему. Она как-то привыкла к другой жизни и не привыкла к тому, что ее сын совладелец ресторана, пусть и небольшого. Она считала, что я уже достиг огромных успехов, что у меня уже хватает денег, опыта, ума и возможностей, чтобы пережить коронавирусный кризис. Поэтому она поддерживала, но не забывала намекать, что многим повезло гораздо меньше, чем мне, так что и нос мне вешать не стоило.

А Дженна… Понимаете, пандемия, потеря бизнеса – все это стресс, нервы… И эти нервы, конечно, не удавалось оставить в офисе или сложить в гараже – ну потом, когда все уже сидели по домам. И сидение в четырех стенах, всей семьей, опять же, давало не только позитив. Если раньше мы могли отдохнуть друг от друга – я в офисе, Дженна дома, – то теперь этого не было.

Поэтому мы и начали ссориться – сначала по каким-то моментам, которые казались важными, а потом по пустякам. Ссоры случались у нас буквально каждый день. И где-то через пару месяцев такой жизни Дженна сказала мне, что больше так не может, что она подает на развод и уходит от меня.

– Как-то это жестоко. И не вовремя. Нет, я понимаю, что развод вообще никогда не бывает к месту, но чтобы в такое время…

– Полностью с Вами согласен. Я вообще воспринял ситуацию максимально остро. Плохие времена случаются у всех, кризисы бывают у всех семей. Разве сразу нужно разводиться? Тем более когда вокруг пандемия. Да и разве Дженне со мной было плохо? Я разве был плохим мужем? Разве я изменял ей, бил ее, круглыми сутками был на работе? Нет, конечно, на работе я пропадал, но ведь это нужно было для семьи, и о жене с сыном я не забывал. Ни одного праздника Макса не пропустил! Да и Дженну чуть не на руках носил.

И тут жена уходит, да еще и ребенка с собой забирает. Получается, что я остаюсь не только без бизнеса, это еще полбеды, но и без семьи. И с сыном теперь смогу видеться не каждый день, а только по выходным. Разве это честно?! Разве это не предательство?!

Конечно, я обиделся. Хотя, скорее, не обиделся, обида – это какое-то чувство детской несправедливости: когда ты хотел машинку, а мама тебе не купила. Здесь же все было гораздо глубже и серьезнее – я оскорбился и разочаровался.

Естественно, с Дженной мы расстались не в самых лучших отношениях. Чуть ли не врагами, по крайней мере, с моей стороны. Эта история очень давила на меня. Я лишился тех, кого любил, ну или практически лишился. А тут еще и локдаун, и потеря бизнеса, и неизвестность впереди… Я не знал, как справляться с ситуацией и… в общем, я запил.

Спираль закручивается

– Да, мне и сейчас сложно и стыдно в этом признаваться, но я запил. Причем всерьез. Как говорится, ушел в запой. Не знаю, как это правильно делается, может, есть какие-то законы и правила запоя… но я пил каждый день. Сначала по вечерам, когда накатывала злость, отчаяние и разочарование – чтобы справиться с нервами и успокоиться. Потом перестал ждать вечера. Доходило до того, что мог напиться в сопли уже к 10 утра.

– А как же мать? Как она реагировала? Не пробовала Вас образумить? А Дженна? Зная о том, как Вам плохо, о том, что Вы с собой делаете, не пыталась ли она Вам помочь?

– Для мамы это, конечно, был стресс. Она видела, что со мной происходит, и это, понятное дело, ей не нравилось. Она пыталась меня вразумить: и объясняла, что пьянство меня ни к чему хорошему не приведет, и советовала справляться с горестями и неприятностями только на трезвую голову. И об отце рассказывала, о его проблемах с алкоголем, о том, сколько бед это принесло нашей семье. Об этих бедах я просто не знал в детстве, не обращал на них внимания. Рассказывала, как он посадил себе здоровье… Но я не слушал и продолжал напиваться.

Чем дальше, тем меньше я себя контролировал. Мог, например, напиться, позвонить Дженне и попросить дать трубку Максу поговорить. Мог напиться в пятницу вечером, когда в субботу нужно было забирать к себе сына. Конечно, Дженне это не нравилось, и я стал замечать, что во время каждой встречи общение между нами становится все более натянутым, что она уже начинает искать какие-то отговорки – причины, по которым я должен привезти Макса пораньше. Ну и сам сын, такое впечатление, что стал относиться ко мне хуже – вроде это я их бросил или был виноват в том, что мы развелись!

Может, Дженна рассказывала Максу о том, какой его папка плохой, не знаю. Чуть не забыл: где-то через месяц после развода я узнал, что она встречается с другим мужчиной, а еще через 2-3 месяца после этого они с Максом переехали к нему, и Дженна повторно вышла замуж. Вот такие дела. Было ли у нее что-то с Бобом, ее новым мужем, пока мы с ней были в браке? Не знаю, но как-то быстро она нашла себе мужчину и снова выскочила замуж – всего через несколько месяцев после развода.

– А Вы все это время пили?

– Да, и потом тоже. Ни дня не проходило, чтобы я не принял на грудь. Дженна видела мое состояние и, естественно, догадывалась, почему я пью, но как-то поддерживать меня не стремилась. Да мне и не нужна была ее поддержка, меня вообще тогда мало что интересовало…

– Кроме выпивки?

– Да, даже не буду отрицать, тут Вы правы. Дошло до того, что я каждый день хотел выпить – уже не для того, чтобы расслабиться или успокоиться, а чтобы забыть разочарования прошедшего дня. Да, я хотел больше времени проводить с сыном, но из-за того, что я пил, уже сам Макс все меньше хотел со мной общаться – я видел, как сын от меня отдаляется. Да, я предпринимал вялые попытки устроиться на работу и даже проходил несколько видео-собеседований, но, видно, был с очередного похмелья, слишком помятым, и не очень впечатлил потенциальных работодателей.

В общем, с работой не складывалось, с сыном тоже, я пребывал в затяжной депрессии, от этого пил еще сильнее, и от этого не мог найти работу и отдалял от себя сына. Какой-то замкнутый круг или даже спираль, которая затягивалась все туже.

Виден ли выход?

Остановил Алексея только сердечный приступ матери.

– Я проснулся с раскалывающейся от похмелья головой. Разбудил меня звонок из госпиталя. Мама. У нее сердечный приступ. Я тут же помчался к ней.

Там я узнал, что все обошлось, если так вообще можно говорить, когда речь идет о сердечном приступе. Маме провели шунтирование, ей предстояла реабилитация, и курсы приема лекарств, ее образ жизни должен был сильно поменяться, и он уже поменялся… Но тогда самое главное было в том, что врачи успели вовремя. А я нет.

Выйдя из ее палаты, я взял в руки телефон и увидел то, на что не обратил внимания раньше. Я увидел звонок мамы в «Пропущенных». Ей было плохо, она звонила мне, а я не взял трубку, потому что спал пьяным сном.

И я задал себе один вопрос. Периодически он снова всплывает, и я каждый раз холодею. Я спросил себя: «Что было бы, если бы мама позвонила только мне?» Это хорошо, что маме хватило сил и времени позвонить соседям по пенсионному дому, которые вызвали скорую. А вот что было бы, если бы позвонить еще и соседям мама бы уже не успела?

И я понял, в какую безответственную скотину превратился, я понял, что на меня уже нельзя положиться. А все из-за алкоголя! Тогда же, прямо в зале госпиталя я твердо решил для себя, что с этого дня брошу пить. Но решить оказалось легче, чем сделать.

– Почему? Из-за зависимости?

– Да, я внезапно обнаружил, что не мог не пить. Точнее, мог продержаться только буквально 3-4 дня, а на пятый дико тянуло выпить. Я боролся с собой… но все-таки не удержался и выпил, напился, и на следующее утро был сам себе противен.

Ситуация повторилась, и я понял, что не смогу справиться с этой проблемой самостоятельно. Поэтому я решил поступить радикально и лег в rehab. А когда вышел из реабилитационного центра, записался в клуб анонимных алкоголиков.

– Действительно, радикально. Помогло?

– Да, из рехаба я вернулся другим человеком. Думаю, что более спокойным и уравновешенным. Ну и осознание ответственности перед мамой, конечно, мне тоже помогало держать себя под контролем. Хотя «под контролем» тоже не совсем верное определение, ведь пить мне совершенно перестало хотеться, то есть случилось именно то, чего я и захотел добиться. Но в клуб анонимных алкоголиков я все равно пошел.

Перед первым визитом я, если честно, стеснялся – стеснялся того, что мне придется рассказывать. Бизнес прогорел, жена бросила, полез в бутылку – ну типичный же неудачник. Но когда пришел, оказалось, что мне далеко до других. Люди и дома пропивали, и проблемы с законом имели, а все из-за алкоголя. А сейчас рассказывают об этом, не боясь открываться…

Поэтому, когда до меня дошла очередь, мне было не так уж и стыдно. Я честно рассказал обо всем, что было, стараясь не упустить ни одной подробности… и мне стало гораздо легче. Я понял, что мне нужно было выговориться – без каких-то советов со стороны, без осуждения и умничанья, а просто перед людьми, которые знают, что такое проблемы с алкоголем, перед людьми, чьи проблемы в жизни были вызваны именно алкоголем.

И, знаете, если тот день, когда у мамы случился сердечный приступ, стал для меня первым днем пути по темному тоннелю, пути к свету, то этот день, когда я впервые посетил клуб анонимных алкоголиков, стал днем, когда я увидел выход.

Новые возможности

– Примерно с того времени моя жизнь стала потихоньку налаживаться. По крайней мере, личная. Я отпустил ситуацию с бывшей женой – я больше не накручивал себя по поводу того, что она меня бросила… И начал замечать одну интересную вещь: как только я бросил пить, Дженна стала лучше ко мне относиться.

– Ну это, если честно, вполне логично. Ведь если алкоголик – Вы уж простите меня за такие слова – не заслуживает доверия, то благоразумному отцу ребенка, пусть и наделавшему ошибок, но вставшему на путь истинный, можно доверять больше, и общаться с ним тоже можно ближе, хотя бы ради ребенка…

– Ошибок я, конечно, наделал, но и Дженна во всей этой ситуации свою роль сыграла, а не была белой и пушистой. Нет, сейчас я не хочу ее обвинять в своих проблемах – такие проблемы создал себе я сам – да и не о том я хотел сказать… В общем, у меня складывалось впечатление, что Дженна не просто более любезно общается, а хочет, чтобы мы стали ближе, чтобы у нас были какие-то приятельские отношения.

Она уже не смотрела на меня волком каждый раз, когда я забирал Макса, не выглядывала следы похмелья, не искала причины, чтобы я привез сына пораньше. Наоборот, она принялась интересоваться моими делами, ну а после стала приглашать к ним в дом – выпить чашечку кофе, пообщаться.

Поначалу я отказывался, а потом посмотрел на ситуацию под другим углом – как на возможность еще больше сблизиться с Максом. Наши отношения наконец-то начали налаживаться. Сын увидел, что его отец – не какое-то вселенское зло или подзаборная пьянь, что с ним тоже может быть весело, интересно, прикольно. В такой ситуации глупо было ссориться с его матерью. Да и зла на Дженну я не держал, эмоции давно улеглись. Поэтому я стал заходить на кофе, и через несколько таких визитов мы уже вполне мило общались.

– А новый муж, Боб, был не против такого общения?

– Как-то так получалось, что во время приглашений на кофе его никогда не было дома. Не то чтобы я беспокоился по этому поводу… Но Дженна как-то сама обратила на это внимание и сказала, что пора бы уже нам с Бобом познакомиться. Опять же, я не возражал – нужно же мне было узнать, с кем живет мой сын.

Более того, Дженна даже предложила замолвить за меня Бобу словечко. Дело в том, что Боб был руководителем одного агентства по подбору персонала, и дела у него, вроде бы, шли неплохо, несмотря на ковид. А работа – это единственное, с чем у меня пока не складывалось. За те месяцы, которые прошли после закрытия ресторана, я так никуда и не устроился – сначала не брали, потом лечился. После выхода из рехаба я снова пытался куда-то устроиться, но безрезультатно.

Опять же, поначалу я отказывался, но Дженне удалось меня уговорить – уже после того, как я познакомился с Бобом. Он казался вполне нормальным парнем, и, когда я согласился, Дженна напрямую спросила Боба, не найдет ли он для меня местечко. Боб ответил, что да, для такого классного парня обязательно найдет. И действительно, буквально через неделю он через Дженну пригласил меня на видео-собеседование, сообщив, что у него есть несколько вариантов.

На следующий день я общался с Бобом в ZOOM’e, и он рассказал о тех местах, которые его агентство нашло для меня. Всего было 4 вакансии и 3 из них были на должность курьера, в том числе и для доставки еды, то есть вроде как по моему профилю. Но меня такие вакансии, с учетом моего возраста и опыта, как-то не особенно интересовали. И еще одна вакансия, на которую особенно напирал Боб, была по моей специальности – нужен был администратор ресторана, но ресторана сетевого и не в нашем городе.

Получается, чтобы устроиться на нормальную перспективную работу, я должен был переезжать. И тут до меня дошло, чего от меня хочет Боб. Он же специально предлагает мне такую вакансию! В расчете на то, что я уеду – в другой город, да даже в другой штат – и не смогу столько общаться с сыном. И тогда Боб сможет воспитывать его самостоятельно.

– А Вы не перегибаете?

– Я до сих пор уверен, что догадался правильно. Я вежливо сказал Бобу, что подумаю, но принимать такое предложение, конечно же, не собирался. А на душе скребли кошки.

Этот день был тем днем, когда я максимально приблизился к тому, чтобы снова запить. Ни до, ни после я не испытывал такого желания нажраться… А тогда я просто остановил машину возле супермаркета и боролся с искушением купить бутылочку виски…

Спас меня звонок мамы. Она спросила, как все прошло, и напомнила, какой сегодня день. Совсем из головы вылетело! Вечером же мне нужно было в клуб анонимных алкоголиков, отмечать день рождения клуба и, заодно, 3 месяца трезвости. Это и решило дело. Я отогнал от себя депрессивные мысли и ненужные соблазны, и поехал домой – готовиться.

Когда я приехал на заседание клуба, моим соседом оказался бодренький дедушка. Такой пенсионер со стажем, лет 70, не меньше, но вполне живой и активный. Я сел и начал в который раз прокручивать в голове слова Боба – уже без сожаления, чувства, что меня хотят использовать и желания выпить… Наверное, я насколько ушел в себя, что это заметил мой сосед. Вот дед и спросил меня, почему я такой задумчивый. В ответ я буркнул, что у меня сегодня важный день в клубе.

Ну а дед и спросил следом: «Сколько?» Я как-то сразу понял, что он о том, какую дату трезвости я отмечаю. Я не без гордости ответил, что 3 месяца. На это дед сказал что-то о том, сколько бы таких наград по 3 месяца у него могло собраться, если бы он их считал… Я немного завелся и ответил, что после того, что было, для меня каждый день трезвости на вес золота. На это дед улыбнулся и язвительно поинтересовался, что же такого приключилось.

И я, как-то даже не собираясь, взял и рассказал деду все, с того момента, как я начал работать в России и до того, как сидел в машине перед супермаркетом и думал купить бутылку… А он даже не успел мне ничего ответить, потому что была его очередь выступать. Оказалось, что этот дед – мистер Питерс, совладелец небольшой сети кафешек.

Подумать только! Этот дед оказался одним из первых членов нашего клуба. А в тот день он выступал в качестве почетного гостя и рассказывал свою историю: о том, как развелся с женой и чуть не потерял свой бизнес в конце 80-х из-за любви к выпивке, о том, как выжил, о том, скольких нервов ему стоила война с конкурентами, о том, что с тех самых времен он не пьет спиртного, вот уже более 30 лет.

Деду хлопали стоя! А после своего выступления он подошел ко мне и сказал, что видит во мне себя молодого. На что я ответил, что да, все так, но с одним отличием – он не неудачник. На что мистер Питерс сказал: «Ну так и ты не неудачник. Хочешь мне это доказать?» И предложил мне должность управляющего в одном из кафе его сети!

– И что Вы ответили?

– Если честно, не думал, что в сфере ресторанного бизнеса я когда-нибудь войду в сеть. Но это была та возможность, которую просто нельзя было упускать, тем более в моем положении. Руководящая должность и это тогда, когда я давно ничего не мог найти, и деньги уже были позарез как нужны. Конечно, я согласился, и приступил к работе со следующей же недели.

Все возвращается?

И у Алексея получилось, наш герой справился. Своей работой он сумел доказать мистеру Питерсу, что тот поступил правильно, когда взял его на должность управляющего, что это был не только жест жалости, а дальновидный ход. Ну и на личном фронте у нашего героя наметились любопытные перемены.

– Интересная штука, но Дженна начала общаться со мной еще активнее. Чем лучше у меня шли дела, тем больше инициативы она проявляла. Когда я твердо встал на ноги, она начала предлагать сходить куда-то втроем: я, она и Макс – в кино или там в зоопарк, в кафе, благо локдаун к тому моменту уже кончился.

Я соглашался, ради Макса… И во время каждого нашего совместного похода куда-либо стал узнавать, какой Боб, оказывается, плохой. Нет, напрямую Дженна ничего не говорила, намеками – то одно ей в поведении нынешнего мужа не нравится, то другое. И все чаще вспоминала наш брак – заводила разговоры о том, что вместе нам было, в общем-то, неплохо, как бы ожидая, что я с ней соглашусь.

– А Вы не соглашались?

– Больше отмалчивался. До одного совместного похода в кафешку. Мы посидели, уже собирались на выход. Макс побежал в туалет, а я подавал Дженне куртку. Она прислонилась ко мне и поцеловала… Я даже ничего не успел ответить – вернулся сын, и момент был потерян.

А вечером Дженна позвонила и сама завела разговор о том, что произошло. Она сказала, что это была не просто случайность, не какой-то порыв с ее стороны. Она сказала, что наконец-то поняла, насколько сильно она ошибалась. Она сожалеет, что ушла от меня. Теперь она видит, что брак с Бобом был ошибкой, что он ужасный абьюзер, который стремится ее во всем контролировать, но дело даже не в этом. Она поняла, что не любит Боба, что все эти годы продолжала меня любить. Она спросила, смогу ли я ее простить, и сможем ли мы начать все сначала.

И я ей отказал, Татьяна. Когда я задумываюсь о ее уходе, я воспринимаю его не иначе как предательство. Так было тогда, когда во мне говорила боль, так же я думаю и сейчас, когда эта боль улеглась, и я с оптимизмом смотрю в будущее. Дженна клялась мне в любви и верности, ушла к другому, а потом захотела вернуться – это предательство. А тот, кто предал один раз, предаст и во второй.